О «летающих тарелках» Кометы, метеоры, падающие звезды и другие небесные явления

Кометы, или «волосатые звезды», рассматривались древними, а впоследствии и просто суеверными людьми как самое ужасное предзнаменование.

Наши телескопы показали, что кометы появляются не так уж редко, как мы представляем себе, когда смотрим на небо невооруженным глазом. На каждую действительно яркую комету приходятся буквально сотни гораздо меньших и менее ярких комет, которые мы опознаем по форме их орбит или по окружающему их туманному облаку. Лишь самые яркие кометы, которые подошли совсем близко к Солнцу, имеют длинные хвосты.

Люди обычно боятся того, чего не понимают. Эти «пылающие звезды» с хвостами, опоясывающими чуть не половину небосвода и похожими на изогнутый меч или саблю, разумеется, изумляли людей, которые никогда не видели их раньше и ничего не знали о природе комет.

Древние ученые считали кометы испарениями Земли, что соответствовало их знаниям и логике. Великий авторитет в области астрономии тех времен, Птоломей, объясняя движение планет и звезд, поместил каждое из семи известных тогда небесных тел — Луну, Меркурий, Венеру, Солнце, Марс, Юпитер и Сатурн — в хрустальную сферу, где каждое тело вращается на специальной оси в соответствии с определенным законом. Предполагалось, что сферы эти из тончайшего хрусталя и потому кажутся совершенно прозрачными. За этими семью сферами была еще восьмая, где располагались звезды небесные.

Люди думали, что эти хрустальные сферы существуют в действительности. Следовательно, комета никак не может приблизиться к Земле, скажем, из какой-то далекой области космоса просто потому, что при этом ей наверняка придется пробиваться сквозь сферу. А поскольку на небе нет никаких следов разбитых сфер, значит, кометы находятся между Землей и ближайшей сферой, то есть Луной.

«Влияния» комет по тогдашним представлениям были самые разнообразные. Одни из них якобы распространяли чуму, другие разбрасывали семена войны, третьи предвещали смерть — особенно знатным людям. У Шекспира Кальпурния говорит Цезарю: «В день смерти нищих не горят кометы, лишь смерть царей огнем вещает небо» («Юлий Цезарь», акт II, сцена 2).

Некоторые утверждали, что большая комета 43 года до н. э. была душой Юлия Цезаря, переселяющейся в свою небесную обитель.

Одно из первых упоминаний о кометах относится к 371 году до н. э., когда Аристотель был еще ребенком; его современники называли комету «пылающий факел».

Что же касается пагубных последствий, которыми грозит комета, то, как гласит одно псевдонаучное объяснение, «появление кометы влечет за собой всяческие бедствия, чуму и гражданскую войну, ибо нация лишена руководства подлинно достойных правителей, которые, пока были живы, напрягали все усилия, дабы предотвратить внутренние беспорядки». Так говорил Боден, французский юрист XVI века.

Далеко не все верили в то, что кометы могут вызывать катастрофы и смерть. Говорят, Веспасиан произнес в 79 году н. э. следующую фразу: «Эта волосатая звезда не предвещает мне никаких бед. Скорее, она угрожает парфянскому царю. Ибо он волосат, а я лыс»..

Кеплер установил, что орбиты планет эллиптические, а не совсем круглые. Однако по сравнению с ними пути, по которым движутся кометы, действительно представляют очень растянутый эллипс. Кометы почти всегда путешествуют в самых далеких областях межпланетного пространства, возможно, даже за орбитами планет Нептуна и Плутона, где гравитационные силы настолько малы, что небесному телу нужны многие сотни и тысячи лет, чтобы совершить полный оборот вокруг Солнца. И наоборот, вблизи Солнца и Земли кометы остаются всего каких-нибудь несколько дней, максимум недель, и эту часть своей орбиты они проходят очень быстро.

Научные исследования показали, что комета — сто действительно небесное тело. Несмотря на некоторые расхождения во взглядах на структуру комет, ученые в общем согласны с тем, что кометы, главным образом, состоят из размельченного твердого вещества: пыли, песка, камней и глыб всевозможных форм и размеров. Кроме того, наблюдения ясно свидетельствуют о том, что по мере приближения к Солнцу комета выделяет газообразную оболочку, окружающую «каменное ядро». Ядро и оболочка составляют голову кометы, которая постепенно переходит в длинный светящийся хвост, простирающийся в сторону, противоположную от Солнца. Таким образом, когда кометы подходят к Солнцу, их хвосты тянутся за ними, а когда они удаляются от Солнца, хвост оказывается перед ними. Кометные хвосты состоят из чрезвычайно разреженного газа, который светится потому, что поглощает ультрафиолетовые лучи, испускаемые Солнцем. По-видимому, силой, отталкивающей хвост кометы от ее головы, является давление солнечного излучения, которое, будучи в общем очень слабым, все же действует на такую разреженную среду, как хвост кометы.

Теория «каменного ядра» создает известные трудности при объяснении природы газообразной оболочки, которая образуется всякий раз, когда комета приближается к Солнцу. Эта теория предполагает, что под действием солнечного тепла из камней, составляющих твердое ядро, выделяется газ, образующий длинный хвост.

Мой коллега доктор Фред Л. Уиппл из Гарвардского университета внес, на мой взгляд, очень важное дополнение в наши представления о структуре комет. Он сохранил существующую концепцию о «каменном ядре», но высказал предположение, что отдельные частицы, образующие ядро, находятся не в свободном состоянии, как пылинки в облаке пыли, а скреплены субстратом из снега или льда. Таким образом, комету скорее можно сравнить со сливовым пудингом, где каменные и, возможно, металлические глыбы являются «сливами», а громаддая масса кометного льда — это сам «пудинг».

Вероятно, лед в кометах, кроме обычной воды, находящейся в твердом состоянии, содержит твердую углекислоту (сухой лед), замерзший метан и аммиак.

Эта теория позволяет лучше понять то, что происходит с кометой во время ее движения по орбите. На больших расстояниях от Солнца, куда почти не доходит его тепло, лед в комете остается в замерзшем состоянии.

На этой стадии комета едва ли имеет газовую оболочку или оболочка эта совершенно ничтожна. Однако по мере приближения к Солнцу лед тает и испаряется, образуя оболочку; при этом верхние слои ядра высвобождаются и начинают рассеиваться в пространстве, поскольку очень слабые гравитационные силы ядра не могут удержать вещество кометы от распыления.

Спектроскопический анализ показывает, что в составе комет довольно много водорода. Кроме того, мы находим следы таких смертельных для человека газов, как циан и окись углерода. В 1910 году, когда комета Галлея подошла настолько близко к Земле, что столкновение казалось неизбежным, газеты много кричали об этих отравляющих веществах. Хотя мне было тогда всего девять лет, я могу привести почти дословно фразу из сенсационной статьи, в которой рассказывалось о возможных последствиях столкновения кометы с Землей: «Вполне возможно, что на следующий день, когда взойдет Солнце, мпр окажется совершенно безжизненным и беззвучным, если не считать ужасного потрескивания вздувшихся трупов».

Не удивительно, что многие предпочитали покончить жизнь самоубийством, чем медленно умирать в кометной газовой камере. Какая чепуха! Ведь эти газы, которые смертельны лишь в высоких концентрациях, здесь настолько сильно разрежены, что концентрация окиси углерода, выбрасываемой из выхлопной трубы автомобильного двигателя на городской улице, гораздо выше, чем концентрация кометных газов. Поэтому не следует бояться, что кометы могут быть источником ядовитых газов.

Последний раз комету Галлея наблюдали в 1910 году, и она появится снова через 75 лет, в 1985 году. Она обладает самым коротким периодом обращения среди всех понастоящему ярких комет. У подобных комет обычно бывает такой длинный период, что мы не в состоянии непосредственно определить время, которое понадобится ей, чтобы совершить полный оборот вокруг Солнца, и можем лишь приблизительно сказать, что на это уйдет значительно больше тысячи лет. Эти кометы являются очень яркими небесными телами и вызывают настоящую сенсацию; они появляются на небе совершенно неожиданно, в течение нескольких дней находятся поблизости от Солнца, а потом уносятся в глубины космоса и вновь становятся невидимыми.

Нередко эти кометы настолько ярки, что их можно наблюдать даже днем, как, например, комету А-1 в 1910 году, которая так ослепительно сверкала на небосклоне, что соперничала с кометой Галлея. Если комета со столь длинным периодом обращения приблизится к Юпитеру, самой крупной и самой тяжелой планете в нашей солнечной системе, то в результате гравитации она может перейти со своей очень большой орбиты на такую маленькую, что будет совершать полный оборот вокруг Солнца не за тысячи лет, а всего за пять-десять лет. Но как только комета перейдет на эту маленькую орбиту, огромные глыбы льда вскоре исчезнут. За сравнительно короткий период времени, короткий в космических масштабах, лед полностью испарится и комета превратится просто в летающую груду камней, которая уже не может образовать сколько-нибудь заметный хвост. По крайней мере одна из известных нам комет, очевидно, совершенно «лысая».

Твердое ядро кометы, которое состоит из каменных и ледяных глыб, обычно бывает небольшим и не превышает нескольких миль в диаметре. Однако масса газа, составляющая голову кометы, может иметь колоссальные размеры. Нам известны кометы, у которых газообразные головы были больше планеты Юпитер, а у некоторых даже больше Солнца.

Хотя кометы до сих пор представляют множество интересных и все еще не решенных научных проблем, современный научный анализ полностью разоблачил легенду об их сверхъестественном происхождении. Если сегодня на небе появится крупная комета, мы все будем любоваться ее необыкновенной красотой. При виде ее никто не будет дрожать от страха. И мы наверняка назовем совершеннейшим вздором всякое утверждение, будто кометы оказывают пагубное действие на все живое, а ведь еще в 1818 году в Англии было сделано заявление, что под воздействием кометы «мухи слепнут и дохнут уже весной», а «жена лондонского сапожника родила четырех близнецов».

С 1947 года никто не принимал комету за летающую тарелку. И причиной этому является тот простой факт, что за это время на небе не было ни одной яркой кометы. Я совершенно убежден, что если бы вдруг появилась какая-нибудь изумительно красивая комета, некоторые «лунатики», а вернее, любители злоупотреблять человеческой доверчивостью, непременно попытались бы превратить кометы в сверхкосмические корабли с живыми существами, которые захотели поближе взглянуть на Землю.

Однако если яркие кометы сами по себе не вызывали толков о летающих тарелках, обломки этих замерзших каменных глыб нередко фигурировали во многих сообщениях. Когда лед тает и испаряется, каменное ядро становится все меньше, и вот некогда плотное облако кампей и пыли рассеивается почти по всей эллиптической орбите кометы. И хотя мы не видим этих облаков пыли, движущихся в мировом пространстве, у нас есть данные о том, что они действительно существуют. Орбиту Земли пересекают некоторые из этих древних кометных орбит. И когда Земля достигает какой-нибудь точки соприкосновения двух орбит, на небе вспыхивает целый дождь искр: это так называемые «падающие звезды». Крошечная пылинка или обломок камня, двигаясь в пространстве, иногда встречает на своем пути Землю. Он входит в земную атмосферу со скоростью от 10 до 20 миль в секунду. При прохождении частицы через атмосферу ее поверхность от трения разогревается и начинает светиться красноватым блеском, отбрасывая назад дождь искр.

Обычные падающие звезды появляются на небе довольно часто. Если вы выйдете из дому ясной безлунной ночью и начнете смотреть вверх, то буквально через 5- 10 минут вы уридите маленькую вспышку огня, промелькнувшую в небе. Разумеется, эти падающие звезды на самом деле вовсе не звезды; настоящие звезды — это солнца, вроде нашего Солнца, но менее яркие, потому что они находятся очень далеко.

Большая часть вспышек, мелькающих по небу, вызывается частицами размером не больше песчинки. Частица величиной с ластик, вставленный в карандаш, вызовет настолько яркую вспышку, что мы назовем ее болидом. Время от времени Земля на своем пути встречает каменные обломки весом от нескольких килограммов до нескольких десятков тонн. И когда эти обломки падают на Землю, происходит сильный взрыв, опустошающий нередко сотни квадратных миль территории. Такое столкновение произошло в 1908 году, когда огромный метеор упал в суровой сибирской тайге (Тунгусский метеорит, упавший 30 июня 1908 года в бассейне р. Подкаменной Тунгуски. Существовало множество гипотез о природе Тунгусского метеорита. Начиная с 1927 года к месту его падения направлялся ряд экспедиций. Работавшая в том районе летом 1961 года большая комплексная экспедиция Академии Наук СССР пришла к выводу, что это был не метеорит. Наиболее вероятно, что в 1908 году произошло столкновение Земли с кометой. Однако установить размеры, состав и природу пришельца из космоса не удалось и загадка, теперь уже Тунгусской кометы, продолжает волновать умы исследователей.- Прим. ред.). Нам известно немало метеорных кратеров окаменелых остатков таких падений. Самым известным, хотя отнюдь не самым большим, является кратер в Каньоне Дьявола в Аризоне.

Когда метеор настолько велик, что достигает Земли, не сгорая полностью в атмосфере, мы называем его метеоритом. Тщательное изучение метеоритов позволяет нам разделить их на два основных класса — каменные метеориты, которые мы называем аэролитами, и железо-никелевые метеориты, или сидериты. Каждый из этих классов имеет свои характерные особенности, они значительно отличаются друг от друга по цвету.

Хотя аэролитов, вероятно, падает на Землю гораздо больше, чем сидеритов, больший процент сидеритов обнаруживают просто потому, что присутствие металла в их составе позволяет легче опознать их. А аэролит всегда бывает очень сложно отличить от обыкновенного камня.

Эти каменные метеориты не представляют собой ничего особенного. За редким исключением, они имеют такой же химический состав, как самый обычный булыжник. Состоят они в основном из кремния, магния, кальция и тому подобных веществ. Кроме того, в них можно обнаружить следы многих других веществ, включая и медь. В двух известных нам метеоритах имеются вкрапления мельчайших крупинок металлической меди.

Имеется еще чрезвычайно сомнительный «метеорит», найденный в Итоне (штат Колорадо). Он состоит из меди, цинка и свинца, образовавших, по Нинингеру (Н.Н. Nininger, Out of Sky, Denver, 1952), сплав «природной латуни». Нипингер уверен, что это настоящий метеорит, так как он сам расспрашивал людей, нашедших этот предмет, и убежден в достоверности сообщений. Однако необычный химический состав находки заставляет меня воздержаться от каких-нибудь окончательных выводов до тех пор, пока не станут известны результаты дополнительных исследований и анализов. Я видел этот «метеорит» и пришел к заключению, что его необычная форма и состав явно противоречат его якобы небесному происхождению. Вероятнее всего, это латунный столбик кровати, расплавленный в огне, или, возможно, шар, снятый с такой кровати. Я еще допускаю, что метеорит может состоять из железа, никеля и меди. В конце концов, было бы легче объяснить появление метеорита из чистой меди, чем из латуни. Но почему природа соединила только медь, свинец и цинк, образовав сплав, состав которого является открытием человека, — вот это и непонятно.

Я не стал бы даже упоминать о столь сомнительном «метеорите», если бы не то обстоятельство, что, говоря о природе знаменитых зеленых огненных шаров, появляющихся над пустыней Нью-Мексико, многие считают их медными. Эти очень эффектные шары явно отличаются от всех световых явлений, которые мы до сих пор рассматривали, и произвели они гораздо больший фурор в военных кругах, чем все остальные явления вместе взятые. Эти предметы также отнесены к категории летающих тарелок.

К сожалению, некоторые ученые, работающие над этой проблемой, настолько запутали друг друга, что коекто из них уже готов назвать зеленые огненные шары межпланетными кораблями.

Я считаю, что это просто очень яркие метеоры, и все попытки доказать обратное лишены всякого основания. Я буду сначала приводить данные в пользу летающих тарелок, а потом опровергну их. Первый вопрос: почему эти зеленые огненные шары появляются лишь в Нью-Мексико и на Юго-Западе, а больше их нигде не наблюдают? Ответ самый простой: зеленые огненные шары появлялись и появляются во многих районах страны. На Юго-Западе их наблюдают несколько чаще, потому что здесь очень чистая и прозрачная атмосфера. Удаленные предметы видны совершенно отчетливо. Мы можем разглядеть горный хребет, расположенный более чем в 100 милях от нас, тогда как на Востоке предметы, удаленные на каких-нибудь 5-10 миль, уже теряются во мгле. Таким образом, на Юго-Западе мы просматриваем насквозь гораздо больший объем атмосферы и, следовательно, можем заметить гораздо больше метеоритов, особенно летящих над самым горизонтом, чем если бы мы находились возле городов или в районах с менее прозрачным воздухом (фиг. 74 и 75).

«Ну, а почему же, — спрашивают поклонники тарелок,- их не видели до 1947 года?» На это я могу ответить, что их видели и до 1947 года. Разумеется, чем чище атмосфера, тем ярче будет зеленая окраска метеоров.

В метеорном дожде, который я наблюдал в 1940 году из высотной обсерватории в Клаймаксе (штат Колорадо), было множество ярких зеленых метеоров. Таким образом, метеоры, появляющиеся на Юго-Западе, не являются чемто новым. Люди наблюдают теперь больше огненных шаров главным образом потому, что чаще ищут их на небе.

Примерно в 10 милях от испытательного полигона Уайт-Сандс, где недавно наблюдались эти предметы, Фред Л. Уиппл из Гарвадского университета имеет в своем распоряжении две специальные станции для наблюдения за метеорами. Там установлены самые мощные в мире метеорные фотокамеры (фиг. 76). Уиппл работал на этих станциях с 1948 года и сфотографировал за это время множество метеоров. Затвор объектива быстро вращается и разделяет метеорный след на серию коротких черточек (фиг. 77). Благодаря наличию двух станций одна из них всегда может определить высоту метеора. Черточки позволяют узнать его скорость; таким образом, мы располагаем всеми необходимыми сведениями о метеоре и его пути в космосе. И что самое интересное, за все это время на небе не было замечено ни одного предмета, который давал бы основание предположить, что это не метеор.

«Однако,- возражают упрямые «тарелочники»,- аппаратура Уиппла находится все-таки в 10 милях от Уайт-Сандс. Поэтому над Уайт-Сандс могут происходить явления, о которых и понятия не имеют на станциях Уиппла. И поскольку Уиппл не обнаружил этих зеленых тарелок, разве это не доказывает, что они являются межпланетными кораблями, которые специально обследуют лишь район Уайт-Сандс и соседние секретные лаборатории?»

Ответ здесь напрашивается сам собой. Метеорные фотокамеры Уиппла, фотографируя метеоры, не раз устремляли свои объективы па участки неба, расположенные не только над Уайт-Сандс, но и гораздо дальше на восток. Поскольку им не удалось обнаружить там ничего, кроме метеоров, значит, никаких необычных предметов возле Уайт-Сандс не появлялось. Но тут поклонники тарелок снова ссылаются на цвет этих предметов, который они считают зеленоватым сиянием раскаленной меди: такого цвета бывает вспышка при коротком замыкании. И они снова возвращаются к итонскому медному метеориту; не решаясь сказать об этом открыто, они намекают, что этот расплавленный латунный столбик кровати является обломком летающей тарелки, которая где-то упала и разбилась. Конечно, они не знают, где находятся другие обломки этой злосчастной тарелки. Однако появление этого куска латуни означает, что какие-то неведомые предметы бороздят космос где-то неподалеку от Земли.

Другими словами, твердолобые любители тарелок тоже не могут научно объяснить, откуда тут взялась латунь. Но если я считаю этот предмет обыкновенной мистификацией, то они безоговорочно принимают, что этот кусок латуни прилетел из космоса, и на этом основании делают вывод о существовании латунных космических кораблей, которые движутся настолько быстро, что их латунная обшивка плавится, когда они приближаются к Земле.

Почему в этой истории оказалась замешана латунь? Едва ли это соответствует сообщениям о том, что космические корабли изготовлены «из двух металлов, неизвестных на Земле».

И здесь поклонники тарелок выдвигают еще одну идею. Недавние анализы химического состава воздуха над Уайт-Сандс показали, что в нем присутствует небольшое количество меди. Эти количественные химические анализы были проведены на высоком техническом уровне, и я готов поверить, что в атмосфере действительно есть медь. Ну так что?!

«Как что?- восклицают «тарелочники».- Ведь до 1945 года никакой меди в воздухе не было. Значит, она появилась недавно и ее принесли зеленые огненные шары. Зеленые огненные шары тоже появились недавно, а поскольку зеленый блеск может быть вызван только медью или латунью и поскольку латунь во Вселенной сама по себе не встречается, то, значит, речь здесь идет о космических кораблях».

Прежде всего мне хотелось бы указать на то, что раскаленная медь но является единственным источником зеленого свечения. Раскаленный магний, которого, как показывает химический анализ, в каменных метеоритах в 1400 раз больше, чем меди, также может давать интенсивное зеленое свечение, оттенок которого лишь незначительно отличается от свечения меди, причем разница эта для глаза совершенно неуловима.

Спектрографически, разумеется, можно отличить медь от магния. Спектры очень многих метеоров указывают на присутствие магния. И ни в одном нет ни малейших следов меди. Это говорит лишь о том, что меди в природе гораздо меньше, чем магния, и она является сравнительно редким металлом. Я хочу процитировать отрывок из работы Питера Миллмана, работающего в государственной обсерватории в Оттаве (Канада). Миллман говорит о том, как установить присутствие магния в метеорных спектрах, и специально подчеркивает, что «метеоры, в спектре которых особенно сильно выделяется магний, наблюдателю кажутся зелеными» (Р. Millman, An Analysis of Meteor Spectra, Annals of Astronomical Observatory of Harvard College, v. 82, 1932).

А теперь давайте рассмотрим утверждение, что в воздухе над Уайт-Сандс сейчас меди больше, чем до 1947 года. Вот самые простые расчеты, которые каждый может проверить.

В комнате объемом 12х10х10 футов содержится 96 фунтов воздуха. Большой лекционный зал вмещает 25-30 тонн воздуха, а может быть, и больше. На каждую квадратную милю территории приходится 30 млн. тонн воздуха, а над всем Туларозоким бассейном, куда входит и район Уайт-Сандс, значит, будет около 100 млрд. тонн.

Этот воздух, очевидно, содержит много тысяч тонн меди. Если «тарелочники» правы в своих утверждениях, что этот избыток меди существует лишь над Туларозской долиной и его уже нет даже над соседним Лао-Крусесом, то, поскольку ветры прочищают эту долину хотя бы раз в день, значит, каждую ночь должны вновь испаряться тысячи тонн меди.

Если бы зеленые огненные шары были даже из чистой меди, количество испаряющейся при свечении меди составляло бы максимум какую-то долю фунта в день. И как бы мы ни увеличивали эти цифры, чтобы доказать существование латунных тарелок, мы не сможем сколько-нибудь убедительно объяснить присутствие меди в воздухе над пустыней Нью-Мексико.

Действуя чисто интуитивно, я попросил представителей компании «Кеннекотт коппер компани» сообщить, сколько меди выплавляется в данном районе. Мне сказали, что не один, а четыре больших медеплавильных завода находятся к западу от Туларозской долины, причем ветры несут отработанный газ и пыль как раз над теми районами пустыни, о которых идет речь. Аппараты Коттрелля для очистки дымовых газов, естественно, имеют коэффициент полезного действия меньше 100 процентов и выпускают в трубу как раз то количество медной пыли и паров, которое и присутствует в воздухе пустыни.

Последний довод, который поклонники тарелок выдвигают в поддержку своей теории, заключается в якобы низкой скорости полета зеленых огненных шаров. Они не могут быть метеорами, упорствуют «тарелочники», «ибо они слишком долго летят по небу». Здесь их опять сбивает с толку прозрачность атмосферы над Нью-Мексико. Метеоры движутся со своей обычной скоростью, но поскольку наблюдатель видит их в течение более длительного времени, то ему кажется, что они летят медленнее. Скорость метеоров обычно колеблется между 7 милями в секунду вечером, когда они как бы догоняют Землю, и 44 милями в секунду утром, когда метеоры летят Земле навстречу. Самые яркие метеоры обычно появляются на высоте от 40 до 60 миль над поверхностью Земли, хотя в некоторых случаях их можно наблюдать на еще большей высоте.

При определенных условиях, которые мы еще не можем полностью объяснить, метеор может вызывать свечение различных участков ионосферы. Особенно чувствительным является слой Е, расположенный на высоте 70 миль над поверхностью Земли, однако свечение может изредка происходить и в слое F, расположенном еше выше. В главе 7 я уже говорил о том, что большая тарелка 1882 года могла возникнуть в результате столкновения метеора с чрезвычайно активными верхними слоями земной атмосферы. Метеор действовал как «затравка», которая возбудила свечение большой области неба. Вполне возможно, что отдельные зеленые огненные шары могут возникать по той же причине. Однако Нью-Мексико находится очень далеко от магнитного полюса, и поэтому географически это крайне неудобное место для наблюдения каких бы то ни было явлений, связанных с полярными сияниями.

Вокруг зеленых огненных шаров подняли слишком большую шумиху, безусловно вызванную «тарелочной» истерией и непониманием всей проблемы метеоров в целом. Большинство замеченных тарелок является медленно движущимися метеорами. В делах министерства военновоздушных сил уже накопилось немало сообщений о самых обычных болидах.

Поклонники летающих тарелок много говорили о необычном метеорном дожде, который наблюдался 9 февраля 1913 года. Огромный поток медленно летящих метеоров проследовал по диагонали через Соединенные Штаты и

Канаду, от Саскачевана до Бермуд (фиг. 81). Как водится, это вызвало великий переполох среди суеверных людей. Фотографии ясно показывают, что эти тела, которые наблюдатели исчисляли сотнями и тысячами, были действительно метеорами, хотя двигались они исключительно медленно.

Большие метеоры, которые попадают в земную атмосферу, вызывают иногда очень эффектное явление, похожее на фейерверк. На протяжении всей истории человечества мы находим немало случаев, когда очень яркие метеоры сеяли ужас среди суеверных людей.

Два других явления чисто астрономического характера — затмения Солнца и Луны — с не меньшим успехом пугали невежд. Луна, вращаясь вокруг Земли, каждый месяц проходит возле Солнца, но лишь два-три раза в год она занимает такое положение на небе, что затемняет сверкающий солнечный диск. Бывают частные затмения, когда Луна закрывает лишь часть Солнца, бывают и полные затмения, когда Луна полностью закрывает Солнце.

А бывают ещё кольцеобразные затмения, когда и момент затмения видимая величина лунного диска оказывается несколько меньше солнечного и круглое кольцо яркого солнечного света опоясывает черный лунный диск.

Нет ничего удивительного в том, что столь эффектные явления внушали страх людям, не знающим, что такое затмение. Не следует забывать, что для первобытного человека, не понимающего истинной природы Солнца, оно означало здоровье, тепло и обильную пищу. Видя, как светило исчезает с небосвода, и не зная, вернется ли оно обратно, он, разумеется, начинал бояться, что теперь навсегда лишился его.

Во время солнечного затмения 1922 года туземцы, нанятые строить наблюдательную вышку для научной экспедиции Ликской обсерватории в Австралии, имели весьма туманное представление об этом явлении; они считали, что астрономы собираются влезть на вышку и поймать Солнце в сети, когда оно будет находиться поблизости. Они не проявляли особого беспокойства по этому поводу, но все-таки считали, что лучше бы астрономы оставили Солнце в покое. Высказав эту мысль, они снова принялись копать ямы для опор, любуясь жуками и прочими насекомыми, которых выбрасывали вместе с землей их лопаты.

На непосвященных лунные затмения иногда производят даже более сильное впечатление, чем солнечные. Это явление происходит в тех случаях, когда Земля проходит между Солнцем и Луной, отбрасывая на нее свою тень. Солнечный свет, пробиваясь сквозь земную атмосферу, приобретает красноватое, предзакатное сияние. Поэтому во время полного лунного затмения Луна никогда полностью не исчезает, но приобретает оттенок, который убеждает суеверных людей в том, что она обагрена кровью.

Как бы сильно ни действовали затмения на воображение людей, в них нет ничего такого, что могло бы вызывать страх. Лишь немногие явления мы можем предсказывать с большей точностью, чем затмения. Мы можем указать с точностью до секунды время, когда будет происходить одно из ближайших затмений, и с точностью до нескольких километров — место, откуда его можно будет наблюдать. Несколько менее точно мы можем предсказывать затмения на тысячи лет вперед. Если мы боимся чего-то такого, что но подчиняется обычным законам природы (как, например, летающих тарелок), то наименее страшными являются именно затмения, ибо мы можем заранее рассчитать каждую деталь этого явления.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

2 − один =