О «летающих тарелках» Большая тарелка 1882 года

Вечером 17 ноября 1882 года по небу быстро и бесшумно пронеслась одна из самых больших летающих тарелок; когда она достигла максимальной высоты, можно было видеть ее характерную сигарообразную форму.

Однако предмет этот интересен в другом отношении. Дело в том, что наблюдать его удалось лучше, а объяснить было труднее, чем любую другую летающую тарелку, когда-лпбо появлявшуюся на небе. Его наблюдали многие выдающиеся ученые, прославившиеся искусством вести наблюдения. В Англии это явление видели И. Уолтер Мондер, астроном обсерватории в Гринвиче и крупнейший знаток Солнца, и Дж. Рэнд Кэпрон, известный специалист по спектральному анализу. На континенте его наблюдали голландские ученые — профессора Аудеманс и Зееман (последний получил впоследствии Нобелевскую премию по физике).

Чтобы познакомиться с описанием этого явления, обратимся к отчету Мондера, но не к первоначальному его сообщению, которое было сделано сразу же, по свежим следам, а к статье, написанной почти через 34 года. Я сверил оба варианта и нашел, что они совпадают друг с другом.

Профессор Мондер озаглавил свою статью «Странный небесный пришелец» («The Observatory», 39, 213, 1916).

«Выполняя просьбу редактора «Обзёрвэтори» написать какие-нибудь воспоминания для пятисотого номера этого журнала, я решил рассказать о самом поразительном явлении» какое мне довелось наблюдать за последние 43 года, и в моей памяти всплыл случай, выходящий из ряда обычных небесных явлений.

Поздняя осень, тихий, ясный вечер; прошло около двух часов после захода Солнца. Луна была в своей первой четверти и пересекла меридиан немногим более чем полчаса назад. Таким образом, на небе было достаточно светло, и в то же время самые яркие звезды были уже хорошо видны.

Я находился в королевской обсерватории в Гринвиче, и, поскольку в 10 часов 15 минут утра разразилась сильная магнитная буря, я надеялся, что, возможно, появится полярное сияние. Поэтому я расположился возле «колышкового купола» на «библиотечной кровле», как в то время называлась плоская крыша маленькой библиотеки, откуда мне ничто не мешало смотреть во все стороны, кроме большого купола на юго-востоке. Я не был разочарован в своих ожиданиях: как только в западно-северозападной части неба угасла вечерняя заря, над всей северо-западной стороной стало разливаться розоватое сияние — сначала чуть заметное, а потом все более и более яркое; в 5 часов 30 минут над северной частью горизонта вдруг вспыхнул яркий луч, в основном окрашенный в те же красновато-розовые тона, но с зелеными прожилками, и быстро достиг зенита. Появились и менее яркие полосы света, но особого интереса они не представляли.

Потом, когда полярное сияние уже, казалось, начало гаснуть, на востоке-северо-востоке, в нижней части неба, вдруг появился большой зеленоватый светящийся диск, словно только что поднявшийся из-за горизонта, и стал двигаться по небу так же прямолинейно и равномерно, как движутся Солнце, Луна, звезды и планеты, но только в тысячу раз быстрее. То, что вначале он казался круглым, было, очевидно, результатом его оптического сокращения в ракурсе, ибо по мере приближения к зениту он становился все длиннее и длиннее; когда он пересекал меридиан, проходя над самой Луной, он имел почти форму эллипса, и притом очень удлиненного. Недаром многие наблюдатели говорили потом, что он «сигарообразной формы», напоминает «торпеду», «веретено» или «челнок». Если бы это событие произошло в следующем столетии, нет никакого сомнения в том, что для сравнения о нем говорили бы: «Ну точь-в-точь цеппелин». После того как он пересек меридиан, длина его стала уменьшаться и он исчез в западном направлении, чуть южнее. Весь путь от восхода и до захода он прошел менее чем за две минуты и исчез в 6 часов 05 минут 59 секунд по гринвичскому времени.

Я вел наблюдения еще несколько часов, но явление больше не повторилось. На севере можно было наблюдать бледное зеленоватое сияние, окаймляющее верхнюю часть огромного дымового облака над Лондоном, но оно было бесформенно и не двигалось. Кроме того, «торпеда» была во много раз ярче этого сияния в северной части неба, даже ярче большой кометы 1882 года, которая видна была рано утром; у «торпеды» были четкие очертания, а поверхность казалась ровной и всюду одинаковой. Ее наибольшая длина составляла около 30 град., а ширина — от 2 до 3 град. . Однако «торпеда» была, по-видимому, такого же цвета, как и свечение в северной части неба, вызванное полярным сиянием; в спектроскоп я увидел знакомую «лимонно-зеленую» линию, характерную для полярных сияний; сейчас считают, что эта линия соответствует хорошо просматриваемой линии в спектре криптона (мы теперь знаем, что зеленая линия в спектре полярных сияний происходит от кислорода).

Это торпедообразное пятно света не было похоже ни на одно из известных мне небесных тел. Самый характер света и тот факт, что пятно появилось во время сильной магнитной бури и яркого полярного сияния, убеждают нас в том, что явление это связано с полярными сияниями. Однако по виду оно сильно отличалось от тех полярных сияний, которые мне приходилось наблюдать. Оно совсем не похоже на гигантские полосы и лучи, которые во время полярного сияния, сверкая и колыхаясь, расходятся по всему небу; оно прямо и равномерно двигалось с востока (магнитного) на запад. Оно пе было похоже и на «арки» или «короны», а четкая, ясная форма и ограниченные размеры резко отличали его от обычного полярного сияния.

Оло казалось твердым, и поэтому многие наблюдатели считали, что это «метеор» — не в старом, расплывчатом смысле этого слова, просто предполагающем появление какого-то тела в земной атмосфере, а в смысле твердого космического вещества, которое, двигаясь по орбите, проникло в атмосферу Земли. Однако трудно представить себе что-нибудь менее похожее на стремительный полет большого метеора или огненного шара с его интенсивным свечением и пылающим хвостом, чем равномерное, хотя и быстрое, движение «торпеды». Перед со появлением ле было никаких признаков уплотнения атмосферы, никакого намека на то, что ее головная часть более сильно нагрета, чем остальное вещество (если это действительно было веществом). У меня лично создалось впечатление, что скорее это напоминало свет прожектора, упирающегося в облако и скользящего по его поверхности.

Покойный мистер Рэнд Кэпрон из Гилдфорда, который специализировался на изучении полярных сияний, передал в журнал «Филозофикал мэгэзин» интересную работу о наблюдениях, проведенных в связи с этим странным явлением (многочисленные письма наблюдателей этого «пятла света» были опубликованы в журнале «Nature» — том 27, номер от 23 ноября 1882 года и в последующих номерах; работа Капрона была основана, главным образом, на этих письмах).

Эта работа была опубликована в майском номере журнала за 1883 год. Содержание этой статьи я изложил вкратце в июньском номере «Обзёрвэтори» за 1883 год (т. VI, стр. 192).

Что касается меня, то «торпедообразное пятно» осталось в моей памяти не только как совершенно необычное небесное явление, но и как явление, определенным образом связанное с сильной магнитной бурей, происшедшей 17-21 ноября 1882 года, и одновременным появлением на Солнце большой группы пятен (N 885 по Гринвичскому фотогелиографическому каталогу), самой большой, какую мне довелось наблюдать. С тех пор я уже не сомневался в том, что магнитные возмущения в атмосфере Земли каким-то образом связаны с возмущениями на Солнце, однако прошло более двадцати лет, прежде чем мы поняли природу этой связи».

Дж. Рэнд Кэпрон, член Королевского астрономического общества и Общества естествоиспытателей, подробно проанализировал все имеющиеся материалы наблюдений («The London, Edinburgh and Dublin Philosophical Magazine and Journal of Science», 5, 318, 1883).

Кэпрон указывает на многие интересные черты «пятна полярного сияния», как он называет это явление. И действительно, он приводит несколько вполне самостоятельных доводов, доказывая, что явление это в какой-то мере связано с полярным сиянием, о котором писал Мондер.

Во-первых, для ноября 1882 года была характерна высокая магнитная активность (возмущения магнитной стрелки компаса) и связанные с этим бури, которые захватывали обширные географические области.

На Солнце, которое, как мы теперь знаем, является источником магнитных бурь эта Земле и появления полярных сияний, возникало много пятен. Именно тогда можно было наблюдать одно из самых больших пятен, зафиксированных на поверхности Солнца.

Как писал Мондер, многие ученые, надеявшиеся тогда увидеть яркое полярное сияние, были вознаграждены зрелищем этого удивительного светового пятна.

И еще одно счастливое обстоятельство. Ожидая появления полярного сияния, пять ученых, в том числе и Кэпрон, быстро и независимо друг от друга направили свои спектрографы на этот непонятный предмет, чтобы обнаружить цвета его излучения. Все как будто бы сошлись на том, что излучение это связано с полярным сиянием, и имеет характерную зеленую линию «лимонного цвета», как образно определили некоторые наблюдатели ее специфический оттенок. Кроме того, Кэпрон сообщил о «слабом зеленовато-белом сплошном спектре». Этим он хотел сказать, что какая-то часть излучения исходит не от светящегося газа. И действительно, в гамме цветов, о которых сообщали наблюдатели, белый оттенок занимает такое же большое место, как и зеленый цвет.

Конечно, нелегко точно определить цвет очень слабого свечения. Ночью все мы в большей или меньшей степени не способны воспринимать цвета. Даже при самом ярком лунном свете мы с трудом различаем цветы по их окраске. Однако яркое полярное сияние обычно кажется зеленым, иногда с красной бахромой по краям. И если многие наблюдатели подчеркивают «ярко-белый оттенок» пресловутого пятна, то это означает, возможно, что мы переоцениваем влияние полярного сияния на это явление (исходя лишь из цветовых оценок).

Но имеется и другая причина, которая позволяет увязать пятно 1882 года с полярным сиянием. Многие наблюдатели независимо друг от друга обратили внимание на то, что пятно двигалось не совсем точно с востока на запад, а несколько отклонилось от пути, параллельного восходу и заходу звезд. Это движение совершалось под некоторым углом по отношению к географическому северу и югу и гораздо более соответствовало направлению магнитных координат. Поскольку полярное сияние есть явление магнитное и положение «лучей», «занавесей» и «арок» определяется не географическим, а магнитным полюсом, то, очевидно, не случайно тройное совпадение светового пятна с полярным сиянием по времени, характеру излучения и положению в пространстве.

Что касается формы пятна, то здесь описания и сравнения несколько отличаются одно от другого, хотя общие контуры и не вызывают сомнений. Над самым горизонтом пятно казалось почти круглым, но по мере того, как оно поднималось по небосклону, оно, как мы уже отмечали, все более удлинялось (фиг. 10). Потом, опускаясь, пятно снова обрело свою первоначальную круглую форму. Создавалось впечатление, что это какойто цилиндрический предмет, нечто вроде огромной бейсбольной биты, брошенной параллельно земле и летящей у вас над головой. Издали бита кажется почти круглой; пролетая над вами, она как бы вытягивается, а потом снова кажется круглой.

Характеризуя форму пятна, наблюдатели прибегали к следующим сравнениям: «веретенообразное», «вроде торпеды или ткацкого челнока», «сигарообразное», «линзообразное», «вроде хвоста кометы» и «похожее на диск, обращенный к наблюдателю ребром». Да, почти те же слова, которые мы слышим сегодня: «летающий диск».

Цвет предмета был «белый», «жемчужно-белый», «зеленовато-белый» и «желтовато-белый». Многие наблюдатели характеризовали его как «раскаленный добела». Сообщения о его структуре были, пожалуй, более противоречивыми, чем другие данные. Некоторые наблюдатели вообще не заметили никакой структуры. Другие заявляли, что у него ясно очерченные контуры и четкие границы. Один наблюдатель из Голландии применил слово «перистый», чем, видимо, хотел подчеркнуть отсутствие четких контуров. Данные о внутренней структуре также были несколько противоречивыми — от бесструктурного единообразия до внутреннего «кипения». В одном из сообщений указывалось, что предмет был как бы «грубо расщеплен» с обеих сторон. Некоторые наблюдатели виделп внутреннюю тень, какое-то «центральное затемнение», или «темное удлиненное ядро», параллельное продольной оси веретена.

Исходя из предположения, что это было действительно физическое тело, Кэпроп попытался определить на основании различных наблюдений его высоту над поверхностью земли. В результате оказалось, что торпедообразньш предмет находился на высоте около 130 миль, что в общем согласуется с данными о высоте, на которой происходят другие явления, связанные с полярными сияниями. Если принять это расстояние, то нетрудно рассчитать, что странный предмет имел приблизительно 70 миль в длину, 10 миль в ширину и двигался со скоростью около 10 миль в секунду. Между прочим, эта скорость соответствует нашим данным о скорости различных метеоров.

Хотя некоторые люди, наблюдавшие это явление, полагают, что они видели материальное тело, так сказать, эквивалент летающей тарелки 1882 года, однако приведенные выше цифры свидетельствуют о том, что оно не могло быть каким-нибудь одним большим телом или хотя бы целым роем маленьких. Оно не могло быть даже облаком «космической пыли», как некоторые предполагали.

Твердое тело таких размеров, летящее со столь большой скоростью в верхних слоях атмосферы, вызвало бы совершенно иное явление. Его передний край казался бы охваченным огнем, а назад сыпались бы искры, прочерчивая длинный светящийся след, который, возможно, оставался бы на небе в течение нескольких часов.

Тот факт, что тело двигалось быстро и бесшумно, не изменяя в результате самого движения своей формы, заставляет нас отказаться от гипотезы, что это твердое тело. То же самое и даже с большим основанием можно сказать и в отношении жидких тел, которые ни секунды не могут сохранять свое состояние в межзвездном пространстве и должны либо затвердеть, либо испариться. Следовательно, нам остается лишь предположить, что светящийся предмет находился в газообразном состояшпт, если мы вообще считаем его материальным телом.

Обычно мы исходим из предположения, что огромные облака или струи газа, отрывающиеся от Солнца, вызывают полярные сияния. Мы неоднократно наблюдали, как Солнце выбрасывает в пространство мощные облака газа, и многие ученые полагают, что полярное сияние происходит в том случае, когда одно из таких облаков сталкивается с Землей и вызывает свечение верхних слоев атмосферы. Рассматривая большую тарелку 1882 года, я не вижу пока другой возможности, как считать ее одной из необычных форм полярного сияния.

Я изучал вопрос о том, что же происходит, когда облако раскаленного водорода достигает Земли. Магнитное поле Земли концентрирует газ, затягивая его, как в воронку, вдоль параллелей магнитной широты. Более обычной формой полярного сияния является не сигарообразное движущееся пятно, а занавес, висящий почти вертикально вдоль такой параллели. Однако пятно 1882 года, несомненно, двигалось по параллели, и современная магнитная гидродинамика подтверждает, что такое движение возможно. Дальнейшие исследования показывают, что сами магнитные поля как бы скрепляют облако газа и не дают ему рассеяться или диффундировать, как обычно бывает с газом, когда отсутствует магнитное поле. О некоторых современных гипотезах я расскажу в одной из последующих глав.

Нет никакого сомнения в том, что тарелка 1882 года сильно отличалась от современной разновидности тарелок, п все-таки это была летающая тарелка, если включать в это понятие множество странных атмосферных явлений. На небе достаточно часто наблюдались яркие световые пятна и лучи, имеющие ту же природу, что и полярные сияния. Я просмотрел немало описаний таких явлений и пришел к выводу, что, очевидно, в них идет речь о светящихся «осколках» полярных сияний, несущихся самостоятельно в пространстве.

Еще 12 октября 1859 года произошло одно из таких явлений, о чем рассказывает Чарльз П. Найт («The Times», суббота 15 октября 1859 года (письмо к редактору), наблюдавший его в Солвей (графство Пембрукшир, Англия). Хотя Найт употребляет слово «метеор», мы допускаем, что он использовал его в самом широком смысле, означающем какое-то явление в верхних слоях атмосферы.

«Я посылаю вам отчет об одном совершенно поразительном небесном явлении, которое произошло здесь сегодня вечером и страшно напугало всех суеверных людей. Выдался чудесный день; правда, после обеда дважды начинался сильный дождь, но быстро проходил; ветер был юго-восточный, а к вечеру переменился и стал южным; небо было почти безоблачно, взошла Луна; над самым горизонтом на востоке виднелись разорванные дождевые облака, а в западной части неба темнела более плотная гряда. Очень легкие облака быстро неслись с юго-востока на северовосток. В половине седьмого прошел короткий ливень, после чего небо стало почти безоблачным; лишь над самым горизонтом осталось несколько дождевых облаков. Луна светила необыкновенно ярко. В 7 часов 20 минут на юго-востоке, на полпути между зенитом и горизонтом, вдруг появился какой-то яркий красный предмет, очень похожий на красноватый дымок горящего запального шнура; затем края вокруг светящегося центра (предмет имел продолговатую форму) стали темнеть; минут через 15 он поднялся к зениту, и по мере того, как он поднимался, от него во всех направлениях, кроме северо-восточного, отходили длинные красные полосы; одна из них, самая широкая, окрашенная в красивые розовые тона, протянулась на запад до самого горизонта, одевая в пурпур висящие над горизонтом облака. Это можно объяснить тем, что либо полоса просвечивала сквозь облака, либо она проходила под ними. Теперь центр метеора стал кроваво-красным, темно-багровым, даже более темным, чем чистое ночное небо, но звезды ярко просвечивали сквозь него. Самые красные лучи тянулись на запад и юг; лучи, идущие в южном направлении, постепенно гасли и приобретали бледно-зеленый оттенок; лучи, протянувшиеся на северо-запад и север, вырисовывались более отчетливо, а возле центра имели красноватый оттенок; и, наконец, несколько лучой шло па северовосток, у центра они были окрашены в бледно-зеленые тона и, приближаясь к Луне, расходились все дальше и дальше друг от друга; когда они миновали Луну, было ясно видно, что темные промежутки между светлыми лучами не могут быть тенью, куда просто попадает лунный свет. Лишь один луч, протянувшийся в северо-восточном направлении, был красным; приближаясь к Луне, все они бледнели, и их было гораздо меньше, чем в западной части неба. Явление это продолжалось до четверти девятого: красные лучи стали постепенно гаснуть, и скоро в зените остался лишь источник света, откуда они распространялись; сначала он стал бледно-зеленым, а потом исчез. Последними потухли лучи, идущие на северо-восток. За все это время дождя не было. Воздух был спокоен».

Приблизительно такое же явление наблюдал 26 августа 1894 года Эразмус Оммэней из Лланбериса (Северный Уэльс). Он сообщает («Nature», 50, 524, 1894):

«Вечером, в 10 часов 30 минут, я находился возле отеля в Лланберисе и любовался звездами. Было безоблачно. Глядя в сторону созвездия Кассиопеи, я вдруг увидел, к своему изумлению, как белое светящееся пятно, расположенное возле двух звезд первой величины этого созвездия, внезапно вспыхнуло ярким блеском и тут же превратилось в четко очерченный диск, диаметр которого приблизительно в три раза превышал диаметр Юпитера. Через несколько секунд я увидел тело ярко-оранжевого цвета, которое было как бы выброшено диском в сторону Персея. Это тело приняло форму продолговатой плоской рыбы, причем диск был ядром этого изумительно красивого явления. Однако все это продолжалось очень недолго, ибо белый диск, или ядро, вдруг исчез, оранжевое тело с полминуты неподвижно висело в небе, а потом я увидел, как оно постепенно гаснет, исчезая из виду.

Это странное тело оставалось па небе не более пяти минут. По моим расчетам, в длину оно имело около 15 град. дуги. Кроме того, я обратил внимание на одно важное обстоятельство — оно было совершенно неподвижно в пространстве.

За годы службы, включая работу в Арктике и тропиках, я целые ночи напролет вел наблюдения за небом; мне приходилось не раз наблюдать всевозможные явления, связанные с метеорами, но это было самое необычное явление, какое я когда-либо видел, и видел удивительно отчетливо. Я мог только сожалеть, что возле меня не было никого, кто подтвердил бы мое сообщение».

Д. Пэккер сообщает о явлсшш, которое несколько отличается от описанного выше, хотя, возможно, оно и связано с ним («English Mechanic and World of Science», 88, 211, 1908). Судя по всему, явление было вызвано полярным сиянием и метеором. 14 сентября 1908 года ясным лунным вечером в 8 часов 40 минут он наблюдал полярное сияние, которое имело одну удивительную особенность:

«…через переднюю часть Большой Медведицы тянулось светлое горизонтальное облако, накрывая собой темное облако или просто темноту, настолько густую, что в сумерках она казалась почти черной. Светлое облако находилось в состоянии непрерывного колебания; оно вспыхивало и гасло почти так же быстро, как мерцают яркие звезды. Облако было тускло-белого цвета и, насколько я могу судить, висело неподвижно над магнитным меридианом в течение всего периода наблюдения. В 8 часов 45 минут со стороны Персея к облаку приблизился метеор и, задев его восточную оконечность, взорвался; взрыв сопровождался ослепительно яркой вспышкой света, гораздо более яркой, чем блеск Венеры, а по обеим сторонам главного ядра засверкало множество более мелких ядрышек. В 8 часов 50 минут облако выбросило длинную ленту, которая протянулась между Возничим и Персеем. В 9 часов вечера лента погасла, а облако начало распадаться на две части, соединенные узкой полосой; теперь поблизости появились и другие облака, правда менее яркие, чем главное облако; их было довольно трудно наблюдать, потому что Луна светила все сильнее. Потом главное облако снова стало более компактным, как вначале, колебания стали менее заметными, и к 9 часам 30 минутам от этого удивительного явления на небе не осталось и следа».

Это три различных случая. И хотя в сообщениях 1859 и 1894 годов нет ни слова о полярных сияниях, интересно отметить, что именно в эти годы на Солнце наблюдалось большое количество пятен.

Увязывая падение метеора с полярным сиянием, мы, возможно, сумеем как-то объяснить природу большой таредки 1882 года. Когда метеор, пусть даже маленькая песчинка, проходит через верхние слои атмосферы, он может действовать как горящая спичка, усиливая еще слабое полярное сияние. Это очень сложный процесс, и, конечно, он не имеет ничего общего с обычным воспламенением. Но его можно легко объяснить, исходя из представлений магнитной гидродинамики, как мы уже писали об этом выше.

Мы не знаем точно, что произошло в 1882 году. До нас дошли слишком неполные сведения, о многом мы можем лишь догадываться, и все-таки я утверждаю, что лучше научное объяснение, пусть самое неполное и приблизительное, чем ссылки на духов, эльфов или… межпланетные тарелки. Тарелки, обратите внимание, длиной в 100 миль!

Я не раз спрашивал себя, не связаны ли «большие зеленые огненные шары» из Нью-Мексико с полярными сияниями и нет ли у них чего-нибудь общего со световым пятном 1882 года. Однако на этот вопрос я ответил отрицательно. Большая часть зеленых огненных шаров, очевидно, является метеорами, а остальные представляют собой мираж или отражение, похожее на тарелку. В некоторых случаях зеленый отсвет слабого полярного сияния, видимый над горизонтом в северной части неба, может преломиться в линзах воздуха или ледяных кристаллах и дать изображение летящей над Землей тарелки. И, разумеется, такая тарелка будет окрашена в характерные для полярного сияния зеленые тона. Однако полярное сияние — это очень редкое для Нью-Мексико явление, поскольку штат расположен очень далеко от магнитного полюса. Следовательно, сильные полярные сияния, вызывающие появление тарелок, здесь будут большой редкостью. Что же касается зеленых огненных шаров, то мы рассмотрим их более подробно в главе 18.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

12 + пять =